Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Семейные отношения в романах Ремарка. "Жизнь взаймы"



Недавно в нашем литературном клубе обсуждали роман Ремарка "Жизнь взаймы". До этого у меня с автором не складывалось: в свое время прочитала "Три товарища", но не более. Теперь же при прочтении "Жизни…" подметила любопытный факт: Ремарку чужда идея семьи.

Семьи не как официального брака, но как людей, объединенных родственными отношениями, кровной связью. Все его герои — одиночки. У них нет родителей, которым они пишут и звонят, нет братьев и сестер, нет даже престарелых тетушек, которые бы присылали открытки на Рождество.

Если же родственники и фигурируют, то это персонажи разной степени отвратительности: скряга дядя Гастон (лично мне как читателю он симпатичен, но отношение к нему Лилиан и автора очевидно), семья из Латинской Америки, приехавшая на похороны в санаторий, и, конечно же, сестра Клэрфэ, явившаяся за наследством. Единственные родственники, о которых не говорится плохо, — это родители Бориса, которые обеспечили сына и умерли.

Собственно, и расстаются Лилиан и Клэрфэ на семейной ноте: он зовет ее замуж и строить дом, а она решает прекратить отношения. Ведь даже если герои Ремарка и любят друг друга, они не образуют союз, это, скорее, встреча двух одиночеств.

Почему так сложилось? Наверное, специалисты по творчеству и биографии Э.М.Ремарка (ремарковеды?) могут объяснить этот факт. Мне же как читателю просто интересно подмечать подобные мелочи. Кстати, сам писатель был дважды женат. Точнее, даже трижды.

Бернхард Шлинк, "Чтец"


За пару-тройку дней прочитала "Чтеца" — небольшую книжку, около двухсот страниц крупным шрифтом. Раньше творчество автора проходило мимо меня; каждый раз испытываю некоторое замешательство, случайно попадая на книгу и узнавая, что это, оказывается, бестселлер.
Роман вышел в 1995 году, и посвящен он больной для немцев теме — фашизму. Главный герой, школьник, влюбляется в женщину намного старше. Жизнь разводит их в разные стороны, но им еще суждено встретиться. На судебном процессе, где он будет студентом-практикантом, а она — обвиняемой, бывшей надзирательницей в концлагере. Собственно, книга — рассуждение о коллективной вине, об ответственности целого поколения, об осуждении молодыми, пришедшими после. Действительно, легко осуждать безликую толпу в военной форме, намного сложнее — близких, знакомых и родных людей, которых любишь и которые любят тебя.
Лично для меня идея коллективной вины выглядит откровенно смешно. При взгляде на проблему с такого угла ответственность размывается, реальные действия заменяются трескучими фразами. Пример мы видим в книге: группа обвиняемых на процессе, разобраться, чья вина больше, а чья меньше, невозможно. Приговор, в итоге, не отражает реального положения вещей.
Когда мне было восемь или девять лет, и я увлекалась приключенческими романами о колонизации Америки, мне было стыдно, что я белая. Но не странно ли испытывать такие чувства во взрослом возрасте? Ответственность может быть только личной, и никак иначе. Но, если для немцы видят это так, кто я, чтобы их критиковать? Это их личное дело. Точнее, коллективное.